English version

Владимир Кузьмин и Владислав Савинкин. Интервью Анатолия Белова

Владимир Кузьмин и Владислав Савинкин – авторы дизайна экспозиции российского павильона на XI венецианской биеннале

Автор текста:
Анатолий Белов

06 Августа 2008
mainImg
Архитектор:
Владимир Кузьмин
Владислав Савинкин
Мастерская:
Проектная группа Поле-Дизайн
0

Вы – дизайнеры российской экспозиции на биеннале, но и очень известные московские архитекторы. И сначала вопрос к архитекторам. Среди ваших проектов немало таких, которые достаточно буквальны, однозначны по образности – прямо, как дом-бинокль Фрэнка Гери. Взять хотя бы ваш дом-рыбу или интерьер клуба «Кокон». В то время, как большинство архитекторов старается делать максимально бесформенную, абстрактную архитектуру, вы делаете такой вот «буквализм». Чем это обусловлено? Это такой сознательный эпатаж?

Владимир Кузьмин: Черт возьми, впервые за несколько лет я слышу вопрос, на который мне хочется ответить! Да, конечно, это абсолютно сознательные действия. И объяснение этим действиям вы уже сами дали. Дело в том, что один из наших с Владом любимых архитекторов – это Фрэнк Гери. Думаю, не преувеличу, если скажу, что это наша путеводная звезда – мы даже специально изучаем его со своими студентами в Архитектурном институте. Знакомство с творчеством этого человека стало переломным моментом в нашей профессиональной жизни. Он, по сути, олицетворяет собой то, что мы с Владом пытаемся пропагандировать – синтез современной архитектуры и современного искусства.

А что для вас современное искусство? И как оно может трансформироваться в архитектуру? У меня это просто как-то в голове не укладывается.

Владислав Савинкин: Для нас современное искусство – это в первую очередь ироничная рефлексия  по поводу наиболее острых проблем сегодняшнего дня. И для нас важно то, что современное искусство использует максимальное количество художественных средств для выражения этой рефлексии – начиная от коллажа и кончая каким-нибудь видеорядом. Мы, в свою очередь, хотим, чтобы и архитектура стала одним из этих средств, чтобы она стала своего рода проводником современного искусства. Грубо говоря, мы представители проектного направления современного искусства, как Дональд Джадд, Клаус Ольденбург, который, кстати, соавтор дома-бинокля.

В. К: Однако, ориентируемся мы не только на упомянутых персонажей. В списке наших авторитетов присутствует еще n-ное количество людей, связанных с русской традицией, с фольклором, с народным творчеством. Но и у народного творчества, и современного – актуального, если угодно – искусства есть одна общая черта. Вы ее назвали «буквализмом», и это, по-моему, очень точное определение. И вот этот «буквализм» нас как раз привлекает. Наша идея заключается в том, чтобы обратить внимание обывателей на какие-то бытовые, обыденные вещи, которые им уже примелькались и которые они поэтоиу не замечают. С этого начинался поп-арт. Люди, обитающие в мегаполисе, ничего не видят кроме своих проблем, или не хотят видеть: деревья, рыбы, птицы – это для них пустой звук. А мы хотим заставить их это увидеть.

Раздув рыбу до размеров двухэтажного дома?

В. К: Именно. Ставя перед человеком дома в виде рыб, змей, и главное, называя эти объекты по аналогии с их прототипами – «дом-рыба», «дом-змея», мы обращаем его внимание на то, что помимо работы есть еще куча приятных мелочей, мы как бы на секунду возвращаем его в мир детства. Мы пытаемся создать некую знаковую систему, где знак действительно означает то, что он означает. Без всяких вторых, третьих, пятых смыслов. Наша продукция лишена каких-либо подтекстов. В нашем представлении, такая вот детская непосредственность, связанная с желанием все потрогать, везде полазить, основанная на чистом инстинкте, может лежать в основе концепции архитектурного пространства.

В. С: Поэтому для нас важнее всего художественная сторона проектирования. То есть у нас получается как бы архитектурная среда, но при этом импульсом к ее созданию служит некая система художественных образов, частично позаимствованных из изобразительного искусства, частично из наших воспоминаний.

Раз уж речь зашла о связи архитектуры и искусства… Мне известно, что в Архитектурном Институте вашим преподавателем был известный художник и дизайнер Александр Ермолаев. Скажите, учеба у него как-то сказалась на вашем творческом развитии?

В. С: Я из-за него никак жениться не могу…

В. К: А я именно благодаря ему женился. Причем еще пятнадцать лет назад. На его студентке. Если серьезно, Александру Павловичу мы обязаны без малого всем. Мы переняли у него его творческий метод, его мировоззрение. Он открыл для нас современное искусство, в конце концов, познакомил нас с творчеством людей, на которых мы равняемся  до сих пор.

В. С: Александр Павлович – это тот человек, который всегда поддерживал нас в трудную минуту, не ленился выслушивать наши жалобы на жизнь. Мы настолько привыкли во всем к нему прислушиваться, что, когда у нас возникают какие-то проблемы или когда мы переживаем творческие неудачи, кризис, мы уже заранее знаем, что бы на этот счет сказал Александр Павлович. Сейчас мы, к сожалению, встречаемся с ним лишь изредка.

В. К: И что еще немаловажно – мы сейчас преподаем в Архитектурном институте на той же кафедре, что и Александр Ермолаев. То есть мы сначала были как бы его послушниками, а теперь уже стали его идеологическими сподвижниками и популяризаторами его идей.

Изучая ваши работы, я обнаружил в вашем творчестве три совершенно разные эстетические линии. Первая линия – это постмодернизм в духе раннего Гери, вторая – такой китч а-ля Филипп Старк, третья – минимализм. Какая линия является для вас основной?

В. К: Вы правильно заметили, что в нашем творчестве есть несколько линий. Только вместо Старка я бы назвал Соттсаса. Что же до минимализма, то чистым минимализмом мы никогда не увлекались. Некоторые наши интерьеры хоть и лаконичные, но все же не настолько.

В. С: Мы никогда не ставили перед собой задачи выделить для себя какую-то одну эстетическую линию, чтобы потом ей неизменно соответствовать.

Иными словами, вам нравится быть разными.

В. С: Нам нравится быть разными как мир, как наши заказчики. Заказчики ведь тоже все очень разные. Нам нравится быть разными, как наши студенты.

В. К: Главное, чему нас учил Ермолаев, это не привязываться к национальному, а реагировать на природу, любить ее.

В. С: Поэтому мы и занимаемся какой-нибудь природной скульптурой типа инсталляции «Николино ухо» для «Архстояния».

К слову об инсталляциях. У вас ведь достаточно большой опыт в этом деле. Скажите, вы этот свой опыт как-нибудь применили в работе над оформлением экспозиции русского павильона для Венецианской биеннале 2008?

В. С: Экспозиционным дизайном мы занимаемся с 1992 года. И если суммировать все, что мы за это время успели сделать в данном направлении, думаю, количество таких вот инсталляций за полсотни точно перевалит. Нам было очень приятно, что этот наш потенциал оказался востребован кураторами Венецианской биеннале. Но мы осознаем, что мы здесь всего лишь исполнители воли кураторов, мы занимаемся, по сути, технической реализацией их идей. Вместе с тем, кураторы к нам прислушиваются – работа идет отнюдь не в одностороннем порядке. К примеру, первоначально было предложено четыре варианта, которые если и не были встречены «на ура», то, по крайней мере, вызвали бурные обсуждения. Со стороны кураторов также поступало несколько любопытных предложений, которые касались не только идеологии выставки, но и насыщения ее дизайнерской атрибутикой.

В. С: У нас нет претензий на то, чтобы быть идеологами. Вернее, дело даже не в претензиях, а в элементарной нехватке времени. Мы практикующие архитекторы. Хотя, как практикующие архитекторы мы как раз согласны с тем, что ситуация с иностранцами, захватывающими наш рынок, имеет место. Так что мы принимаем эту идеологию. И даже больше. Мы хотим в нее погрузиться, хотим ее понять, хотим ей соответствовать.

В. К: Мы прекрасно отдаем себе отчет в том, какую роль мы будем играть в этой экспозиции. Мы – руки, головы не мы. Мы те, кто реализует кураторский замысел.

В. С: В начале апреля мы ездили в Венецию. Там мы просто ходили по русскому павильону из зала в зал и буквально проектировали вместе с кураторами на ходу. Все-таки это вот ощущение коллективного труда очень приятное. Проводятся совместные обсуждения, все дают друг другу советы, и при этом каждый знаток своего дела.

А как вам кажется, как иностранцы воспримут концепцию русского павильона? Все-таки такая тема. Игра на владение русским архитектурным рынком. Иностранцы-то считают, что они нам помогают, учат нас уму-разуму.

В. К: Кто кому помогает, еще очень большой вопрос. Вы думаете, они из чистого альтруизма сюда к нам едут? В качестве миссионеров? Они к нам ездят зарабатывать деньги. И речь, как правило, идет об очень больших деньгах. Они выступают на конкретном поле с конкретными целями. А раз так, получается, идеология выставки вполне правомерна. Все это, кто бы что ни говорил, самая настоящая битва за рынок сбыта продукции. Это своего рода Крестовый поход, только не в смысле религии или привнесения в русскую культуру каких-то новых стандартов. Все, что нам надо, мы и так у них благополучно переймем. Им для этого к нам приезжать не обязательно. Как никак, в информационную эру живем. От Крестового похода тут осталась лишь идея наживы. А так, пускай идею русского павильона каждый интерпретирует, как хочет: кто-то увидит в этом некий позитив, мол, русские европеизируются хотя бы в культурной плоскости, а кто-то согласится с тем, что наплыв иностранцев в Россию носит захватнический, оккупационный характер. Нам, авторам экспозиции, по большому счету, должно быть все равно, кто в этом что узрит, понравится иностранцам наша концепция или нет.
На самом деле, вопрос, на кого ориентирована эта экспозиция, достаточно туманный.  Ведь кто приезжает на эту Биеннале? Кто главный в этой игре? Пытаться просчитать, как кто-то – кураторы, иностранные архитекторы, пресса, при нынешней политической ситуации –  будет оценивать русский павильон – мне кажется,  впустую тратить нервы.
Что самое-то важное во всей этой истории? Впервые за долгие-долгие годы в русском павильоне будут экспонироваться не один и не два архитектора, а больше тридцати. Впервые в русском павильоне будет демонстрироваться не деятельность одного человека, а реальная ситуация в архитектуре нашей страны. Все, что в русском павильоне происходило до этого, было скорее художественным жестом, нежели разговором об архитектуре. И уже одно это должно заинтересовать.

Владимир Кузьмин и Владислав Савинкин. Арх-Москва-2006. Фотография Натальи Вышинской
Владимир Кузьмин и Владислав Савинкин на стенде Арх-Москвы-2008
Савинкин/Кузьмин. Стенд «Кориана». Арх-Москва-2008. Фотография Юлии Тарабариной
Савинкин/Кузьмин. Пенопластовая Москва на Арх-Москве-2007. Фотография Юлии Тарабариной
zooming
Савинкин/Кузьмин. Развлекательный комплекс «Рыба-кит». 2005. http://www.poledesign.ru/
zooming
Савинкин/Кузьмин. Клуб Кокон. 2002. http://www.poledesign.ru/
zooming
Савинкин/Кузьмин. Облако (Арх-Москва). http://www.poledesign.ru/
zooming
Савинкин/Кузьмин. Плавучий комплекс. http://www.poledesign.ru/
Архитектор:
Владимир Кузьмин
Владислав Савинкин
Мастерская:
Проектная группа Поле-Дизайн

06 Августа 2008

Автор текста:

Анатолий Белов
Похожие статьи
Мастер яркого высказывания
Искусство архитектора и художника Владимира Сомова построено на столь ярких контрастах, что, входя на выставку, в какой-то момент думаешь, что получил кулаком в нос. А потом очень интересно. Мало кто, даже из модернистов, допущенных к работе с уникальными проектами, искал сложности так увлеченно, чтобы не сказать самозабвенно. ММОМА показывает выставку, основанную на работах, переданных автором в музей в 2019–2020 годах, но дополненную так, чтобы раскрыть Сомова и как художника, и как архитектора.
Вулканическое
В Никола-Ленивце сожгли Черную гору – вулкан. Ее автор – она же автор Вавилонской башни 2022 года, и два объекта заметно перекликаются между собой. Только если предыдущий был про человеческое дерзновение, то теперь форма ушла в природные ассоциации и растворилась там. Вашему вниманию – фотографии сожжения.
Два, пять, десять, девятнадцать: Нижегородский рейтинг
В Нижнем Новгороде наградили победителей XV, по-своему юбилейного, архитектурного рейтинга. Вручали пафосно, на большой сцене недавно открывшейся «Академии Маяк», а победителей на сей раз два: Школа 800 и Галерея на Ошарской. А мы присоединили к двум трех, получилось пять: сокращенный список шорт-листа. И для разнообразия каждый проект немного поругали, потому что показалось, что в этом году в рейтинге есть лидеры, но абсолютного – вот точно нет.
Соборы Грозного
Новую выставку в Анфиладе Дома Талызиных в какой-то мере можно определить как учебник по истории архитектуры XVI века, скомпонованный по самым новым исследованиям, с самыми актуальными датировками и самыми здравыми интерпретациями хрестоматийных памятников. Как церковь Вознесения в Коломенском, собор Покрова на Рву, церковь в Дьякове и другие. Это ценный и, главное, свежий, обновленный материал. Но в него надо вдумываться. Объясняем что можем, и всех зовем на выставку. Она отлично работает для ликвидации безграмотности. Но надо быть внимательным.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Безумие хрупкости бытия
В оставшиеся полу-выходные рекомендуем зайти на выставку Александра Пономарева в Инженерном корпусе ГТГ: если большая стеклянная лодка кажется несколько случайной – впрочем не в контексте творчества автора – то ретроспектива объектов и инсталляций очень интересна и даже увлекательна, прямо не оторваться. Одна география чего стоит.
Мавзолей Щусева
Выставка храмов Алексея Щусева в музее ДПИ на Делегатской, курированная и оформленная Юрием Аввакумовым – самое художественное высказывание на тему юбилея архитектора. И материал, и зрителя погружают в это высказывание, а потом Щусева аккуратно хоронят. Звучит сильно.
Достижения по отражению: мегапроекты на Казаныше...
Форум – явление необъятное, сложно все посетить. Мы выбрали пару мегапроектов, показанных давеча в Казани: о водных пространствах города и о том, как до него добираться по автостраде. Оба по-разному созвучны теме форума, не только идентичности, но и отражениям: мост отражает другой мост, а вода, ну она всё отражает.
Достижение равновесия
Градсовет Петербурга рассмотрел и положительно оценил проект второй очереди ЖК «Шкиперский, 19». Решение, которое представило бюро SLOI Achitects, эксперты нашли сдержанным и соответствующим контексту.
Островная застройка
Градсовет Петербурга вновь рассмотрел проект застройки бывшей территории «Ленэкспо». Концепцию с восстановлением двух исторических зданий, продолжением Среднего проспекта и разностилевыми жилыми группами представила мастерская «Евгений Герасимов и партнеры».
Шумят березы
В фонде RuArts открылась выставка новых приобретений за последние 3 года: New Now. По воле куратора их объединяет тема эмоциональной рефлексии внехудожественных событий через искусство, а нам кажется, что – березовые стволы, рубленое дерево, привлекательная керамика и еще немного спирали разных Инфанте. Так или иначе, а срифмовано неплохо.
Ансамбль Петров
Градсовет Петербурга рассмотрел и в основном одобрил проект Триумфального столпа в честь победы России в Северной войне. Его должны установить рядом с Лахта-центром. Высота сооружения – 82 метра.
Архитектура и социум
Изучаем разношерстную, как тематически, так и формально, выставку фестиваля «Открытый город» 2023. Резюме: он не только, как все признают, растет содержательно и физически, в этом году целых 15 проектов плюс 4, – он еще «пускает корни», вдохновляясь фестивалями прежних лет. На выставку надо идти, чтобы: подышать цветами, полежать на сене, посмотреть мультики и – конечно же, изучить грани возможного участия архитектора в социально-ответственных делах. Их очень, очень, очень много, они правда нужны и отнюдь не все конъюнктурные.
Завтра-завтра
Небольшой репортаж с фестиваля «Зодчество» 2023, сегодня он работает последний день, но успеть еще не поздно. Общее впечатление – всё как всегда, и нивелирование приемов и подходов скорее спасает, чем портит положение. Но есть нюансы; часть из них лучше уловить при личном присутствии.
Градсовет Петербурга 11.10.2023
К дому в створе Искровского проспекта петербургские архитекторы делают подход в третий раз. Вариант мастерской «Б2» эксперты назвали наиболее удачным с точки зрения генплана и композиции: силуэт делает его достаточно убедительной доминантой, а кроме того появляются зачатки комфортной среды. При этом фасады все еще скупы и «скучноваты».
Гибкая сторона силы
В экопарке Ясно Поле осваивают технологию 3D печати на примере двух разных принтеров и на глазах восхищенной общественности. Неделю назад показали запуск второй машины и результаты работы первой, разрешили сравнить. Изучаем процесс и результаты: ощущение, что нечто «лепится» прямо у нас на глазах, а значит, момент исторический – технология и архитектура наконец-то найдут друг друга?
Ковер-самолет
Юбилейная выставка графики Тотана Кузембаева «Горизонты событий» показывает как очень старую – практически, стартовую, графику автора 1980-х годов из фондов Музея архитектуры, так и довольно много листов из серии Невесомость, нарисованных специально для нее в 2023 году. Нам показалось, что автор представляет реальность как левитирующий в пространстве, иногда кверху ногами, ковер-самолет, у которого «есть слои».
Ребус исторической застройки
Делимся впечатлениями от форума «Ребус», на котором два дня обсуждалось строительство в историческом центре, в том числе: проект Кэнго Кума для кубанского казачьего хора, невозможность (пока) создать цифровой двойник объекта культурного наследия, восстановление разрушенной ураганом усадьбы на новом месте. Государственно-частное партнерство и инвестиционные паспорта тоже были.
Москва в кольце
В Лефортове открылась выставка, посвященная истории проектирования московских кольцевых трасс. В ней 2 главные темы: одна ностальгическая – воспоминание о защите палат Щербакова, развернувшей московское градостроительство вместе со страной, другая – исследование истории проектирования больших московских трасс. Есть новые материалы, в которые надо вникнуть, если хочется понимать историю города.
Я / МЫ. Каждый из нас по-своему Африка
Деколонизация и декарбонизация – главные темы «Лаборатории будущего» на биеннале Лесли Локко – навязли в зубах и звучат как дань моде. Но акцент на гуманности и сочувствии позволил выстроить очень человечную выставку. Хотя неясно, способен ли эстетский дискурс биеннале на самом деле помочь беднейшим. Ольга Альтер и Арсений Петров рассказывают из Венеции об успехах и провалах крупнейшего архитектурного смотра, а также читают литературную критику на беллетристику куратора Локко.
Осознать и сформулировать
Спецпроект «Тезисы» на прошедшей Арх Москве собрал восемь молодых «рок-звезд» от архитектуры, а хедлайнером выступил Владислав Кирпичев, основатель школы EDAS. Рассказываем о своих впечатлениях от инсталляций и перспективах, в которые всматривается новое поколение архитекторов.
Арх Москва 2023: впечатления
Арх Москва, как никогда большая, завершила свою работу. Темой этого года стали «Перспективы», которые многие участники связали с цифровым ренессансом. Во время работы выставки мы активно освещали ее в социальных сетях, а теперь собрали все наблюдения в одном материале.
Исследуй
​В Аптекарском приказе Музея архитектуры открыта выставка «Простой карандаш», приуроченная к 100-летию постановления об организации Соловецкого лагеря особого назначения.
Позитивная программа
Первая персональная выставка Сергея Кузнецова в ГТГ: новая техника – упаковочный картон и уголь, новый подход – 24 рисунка в одной конструкции-инсталляции, новый масштаб – каждая работа 2 х 3 метра, новая степень раскованности и эскизности. Прежними остаются уверенность линий и построения, любовь автора к аркам, колоннам, куполам и известным памятникам классического архитектурного наследия.
Каменная рубашка
Градсовет Петербурга рассмотрел корректировку фасадов дома «Студии 44» на углу Карповки и Каменноостровского проспекта. Проекту исполнилось 10 лет, строительство в самом разгаре, а эксперты обсуждали изменение окон, кровли, материала облицовки и некоторые другие детали – например, перпендикулярность курдонеров.
Модернизм классициста
В Анфиладе Музея архитектуры открыта выставка фотографий Михаила Розанова «Сталь. Стекло. Бетон», которая представляет авторский взгляд на постройки послевоенного модернизма (и еще немного пост-) в девяти городах мира.
Воображаемая стена
В Никола-Ленивце сожгли на Масленицу объект со многими смыслами: кому «языческая традиция», кому преодоление преград. Замысел был тонкий и сложный, так что ничего удивительного, что получилось не всё. Действо, однако, провоцирует к усложнению процесса сожжения, предлагает новые слои последовательного восприятия. И, конечно, оставляет свободу интерпретаций. Что искусительно. Ими и займемся.
Курдонеры на «гринфилды»
Еще один проект, рассмотренный градсоветом Петербурга, – эскиз застройки микрорайона по соседству с Юнтоловским заказником. Бюро SLOI Architects понизило высоту на 20 метров, добилось силуэтности и сохранило коэффициент использования территории на прежнем уровне. Но вопросы к работе все равно остались.
Палисады в Мытном дворе
На прошлой неделе градсовет Петербурга рассмотрел проект застройки территории Мытного двора, подготовленный «Студией 44». Исторические здания отреставрируют, утраченные восстановят, а на месте складов появятся новые четырехэтажные дома. Проект приняли тепло, вопросы у экспертов вызвало только примыкание к Овсянниковскому саду и высота, показавшаяся слишком скромной.
Технологии и материалы
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Сейчас на главной
Золотое кольцо
Показываем работы трех финалистов конкурса на эскизный проект нового международного аэропорта Ярославля. Концепцию победителя планируют реализовать к 2027 году.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Там русский дух
Второй проект, реализованный бюро Megabudka на территории парка «Кудыкина гора» – гостиничный комплекс. В нем архитекторы продолжили поиски идентичности, но изменили направление: в сторону белокаменных церквей, уюта избы, уездного быта и космизма. Не обошлось и без драмы.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Новый «Полёт»
Архитекторы бюро «Мезонпроект» разработали проект перестройки областного молодежного центра «Полёт» в Орле. Летний клуб, построенный еще в конце 1970-х годов, станет всесезонным и приобретет много дополнительных функций.
Минимализм за Полярным кругом
Участники архитектурно-градостроительного конкурса «Деревянный минимализм улицы Смидовича» работали над образом центральной улицы Нарьян-Мара, условием было использование деревянных конструкций, а победивший проект планируют положить в основу мастер-плана центра города. Судило профессиональное жюри, а потом жители города. Публикуем 4 победивших проекта.
Яуза towers
В столице не так много зданий и проектов Никиты Явейна и «Студии 44». Представляем вашему вниманию концепцию большого многофункционального комплекса на Яузе, между двумя парками, с набережной, перекрестьем пешеходных улиц, развитым общественным пространством и оригинальным пластическим решением. Оно совмещает сложную, асимметричную, как пятнашки, сетку фасадов и смелые заострения верхних частей, полностью скрывающее техэтажи и вылепливающее силуэт.
И опять о птицах
Завершается строительство первого аэропорта в китайском городе Лишуй. Архитекторы пекинского бюро MAD выбрали для своего проекта самый очевидный визуальный прототип – серебристо-белую птицу.
Подражание природе
Открываем новую рубрику «Нейросети» работой для конкурса AI&Biomimicry. Для концепции музейного комплекса авторы позаимствовали природные световые явления и принцип биомимикрии. Этот промт не был простым: использовались слова трабекулы, мезоглея, сцинтиллоны и динофлагелляты.
Мастер яркого высказывания
Искусство архитектора и художника Владимира Сомова построено на столь ярких контрастах, что, входя на выставку, в какой-то момент думаешь, что получил кулаком в нос. А потом очень интересно. Мало кто, даже из модернистов, допущенных к работе с уникальными проектами, искал сложности так увлеченно, чтобы не сказать самозабвенно. ММОМА показывает выставку, основанную на работах, переданных автором в музей в 2019–2020 годах, но дополненную так, чтобы раскрыть Сомова и как художника, и как архитектора.
Тайный пруд
Благодаря проекту команды TISS Garden у жильцов клубного дома Ordynka в центре Москвы появился вид на воду: на плите подземного паркинга удалось создать водоем с системой фильтрации, высадить взрослые деревья и другую растительность.
Офисы с «ленточкой»
В Берлине началось строительство офисного (и немного жилого) «кампуса» LXK по проекту MVRDV. Проект связан с развитием района Восточного вокзала.
Венец из пентхаусов
Первое многоэтажное здание Монако, жилая башня Le Schuylkill, получит после реконструкции по проекту Zaha Hadid Architects завершение из шести пентхаусов.
«Красный просвещенец» в Нижнем Новгороде: снос или...
В Нижнем Новгороде прямо сейчас идет «битва экспертиз»: удивительный заросший зеленью квартал двадцатых годов «Красный просвещенец», с одной стороны, пытаются поставить на охрану как достопримечательное место, а с другой стороны, похоже, есть желание отдать его под застройку полностью или частично. Мы попросили журналиста и активиста Иру Маслову рассказать о ситуации.
Вулканическое
В Никола-Ленивце сожгли Черную гору – вулкан. Ее автор – она же автор Вавилонской башни 2022 года, и два объекта заметно перекликаются между собой. Только если предыдущий был про человеческое дерзновение, то теперь форма ушла в природные ассоциации и растворилась там. Вашему вниманию – фотографии сожжения.
Черный, белый и стекло
Лаконичный в формах и отделке дом для подмосковного коттеджного поселка, основным приемом которого стал контраст – цвета, материалов и масс.
Два, пять, десять, девятнадцать: Нижегородский рейтинг
В Нижнем Новгороде наградили победителей XV, по-своему юбилейного, архитектурного рейтинга. Вручали пафосно, на большой сцене недавно открывшейся «Академии Маяк», а победителей на сей раз два: Школа 800 и Галерея на Ошарской. А мы присоединили к двум трех, получилось пять: сокращенный список шорт-листа. И для разнообразия каждый проект немного поругали, потому что показалось, что в этом году в рейтинге есть лидеры, но абсолютного – вот точно нет.
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
Вплотную к демократии
Конкурс на проект реконструкции зданий датского парламента выиграли бюро Cobe, Arcgency и Drachmann совместно с конструкторами Sweco. Цель трансформации – позволить любому гражданину приблизиться вплотную к оплоту демократии.
Арка, жемчужина, крыло и ветер
В соцсетях губернатора Омской области началось голосование за лучший проект нового аэропорта. Мы попросили у финалистов проекты и показываем их. Все довольно интересно: заказчик просил сделать здание визуально проницаемым насквозь, а образы, с которыми работают авторы – это арки, крылья, порывы ветра и даже «Раковина» Врубеля, который родился в Омске.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Парк архитектуры и отдыха
Для подмосковного гостиничного комплекса, предполагающего разные форматы отдыха, бюро T+T Architects предложило несколько типов жилья: от классического «стандарта» в общем корпусе до «пещеры в холме» и «домика на дереве». Дополнительной задачей стала интеграция в «архитектурно-лесной» парк существующих на территории резиденций, построенных в классическом стиле.
Лирически-энергетическая архитектура
Здание поста управления солнечной электростанцией Kalyon Karapınar SPP по проекту Bilgin Architects в Центральной Анатолии служит «пользовательским интерфейсом» для бесконечного поля солнечных батарей.
Пресса: Архитектура без излишеств: есть ли рецепты, позволяющие...
На нынешнем рынке застройщики лавируют между неуклонно растущей себестоимостью и растущими же потребностями покупателей, отдающих за свои типовые квартиры впечатляющие суммы. Способна ли архитектура стать дополнительным конкурентным преимуществом реализуемых проектов? И есть ли рецепты, позволяющие строить «дешево и красиво»?
За актовым залом
Для оформления интерьера микро-клуба в Калининграде Олеся Левкович обратилась к духу Италии 1980-х, а чтобы в помещение без окон проникал естественный цвет, вмонтировала в стены россыпь стеклоблоков.